Чёрная дыра. 

Всё!
Потерялась! Споткнулась!
Упала! Устала! Нет сил!
Обернулась! Теперь просто смотреть… … медленно приближается ко мне темная дыра, поглощающая собою весь свет и приводящая в оцепенение. Перед этим темным, несущимся мне на встречу пятном, бессильно всё. Всё, что когда-то имело значение, кажется таким тщедушным и просто даже глупым, глупым до смеха.. Здесь нет ни лекарств ни возможности проснуться! Теперь с точностью можно сказать, что все самые жуткие кошмары рассыплются в пепел перед одной только минутой созерцания безумия стихии — гнева Богов. Теперь глупцы должны прозреть, обнаружив не дюжее терпение у всемогущих властителей, что неоднократно предупреждали человечество о простых правилах и последствиях не подчинения. Но человеческое обличие всего лишь клетка с глупой гордыней и тщеславной заносчивостью, куда помещаются души для прохождения  этого, самого сложного испытания — быть человеком, держать во власти это безумие страстей, быть их хозяином и повелителем. Под силу пожалуй только герою! 

Тогда только открывается клетка и все, кто еще в клетке, видят своего героя, готовы идти за ним, поскольку он есть Самсон, Геракл, Геркулес. Нет надежды на человечество в целом, нужны герои, те на чьи плечи ляжет ответственность и чьи плечи смогут ее достойно принять. Кто-то, кто сможет бесстрашно ворваться в бушующую пустоту и в кромешной темноте достать свое сердце, как Данко, чтобы осветить путь тем, кто идет за ним, а уж они пронесут имя своего героя через время, в бесконечность. Но не время для безумных поступков, в пору подключить разум.Так просто в колличестве растерять качество, раствориться индивидуальности в толпе биомассы, действующей всего по нескольким десяткам шаблонов, любезно предоставленных теми, кто мнит себя богами. В борьбе за власть человечество ослепло, топчет себя ногами, окуная рядом идущего, не понимая, что грязь соседа — его собственная грязь. И в пьянящей иллюзии исполняет человечество этот сладостной танец власти, топчет друг друга, топчет родное и близкое, обрекая себя на неминуемую гибель, приближая и приближая эту страшную расплату, что придет с гневом Богов. О, как же ничтожен еще человек, как не скоро еще будет возможна здесь та атмосфера, за которую гибнут ангелы, спускающиеся на землю.

И все же герои есть, как грибы растут они над толпой, отважные и решительные, готовые сражаться с самим дьяволом, найдут они лазейку между мирами и пронесут свой род на чистую землю, снова и снова они будут возвращать лицо человечеству перед Богами, и снова и снова будут терпеть они гонения.

Все ближе подбирается эта всепоглощающая, ненасытная дыра, сметающая жизнь со своего пути. И нет, не прошедшие моменты проносятся перед глазами, а моменты будующего, того, чего хотелось больше всего, но что по какой-то причине всегда отодвигалось на задний план, в будущее, когда произойдет то-то и то-то. Теперь уже нет времени для будующего, осталось только настоящее, обнажающее всю глупость прошлого, срывающее шоры и завесы, кричащее и призывающее к действию. Перед неизбежностью наконец-то возродились желания, утраченные во взрослой жизни и не существует теперь способа остановить намерение насладится оставшимися мгновениями. Только теперь уже так стало тесно для вдоха, и так мало места для шага, но это пожалуй самый желанный вдох и самый осмысленный шаг…

Хватит! Вставай! Беги! Все еще возможно! Он может помочь мне…папа! Только услышит ли он теперь меня, разгневанный моим поступком, теперь и я одна из тех, на кого направлен весь этот гнев…

08.12.11